Печорин и Грушницкий (сравнительная характеристика)

 

Действие романа «Герой нашего времени» разворачивается в Пятигорске, в городе, который Лермонтов любил и описывал его в произведении с трогательной нежностью. В этой части романа показаны не только взаимоотношения Печорина с женщинами, но и с приятелями, сослуживцами, даже с малознакомыми людьми. Лермонтов с детства отличался чрезвычайной наблюдательностью, научился читать сердца людей и благодаря этой способности он создал точные, достоверные характеристики своих героев.

Печорин

Образ Григория Александровича Печорина в какой-то степени олицетворяет самого Лермонтова, хотя поэт признавался, что это собирательный образ молодых людей его поколения. Взаимоотношения Печорина с Мери напоминают его интрижку с Сушковой, когда потребовалось расстроить брак этой девушки с Лопухиным.

Итак, Печорин. Это был молодой человек, на вид лет 23-30, хорошо сложенный физически, выносливый. Внешность, манеры выказывали в нем благородное происхождение. Походка была небрежной и ленивой.

У него были примечательные глаза. Когда смеялся Печорин, они оставались грустными. Своей примечательной внешностью он мог нравиться женщинам. У него были белокурые волосы, нежная кожа, но черные усы и брови. Вся его внешность выдавала аристократическое происхождение, породу. Григорий Александрович воспитывался в Петербурге, начал рано выезжать в свет. Наблюдая за высшим обществом, он научился скрывать свои эмоции, чувства, научился манипулировать людьми, но не позволял никому манипулировать собой.

В своих эмоциях проявлениях чувств был сдержан, как человек, привыкший к встречам и расставаниям. И своей сдержанностью огорчил доброго Максима Максимыча, с которым долгое время прослужил в одной из крепостей.

Грушницкий

В Пятигорске Печорин встретил Грушницкого. Он был моложе Печорина – ему был 21 год, хотя выглядит он старше. Темные волосы и смуглая кожа выдавали в нем неславянское происхождение. Провинциал, воспитанный в деревне. В армии он был совсем недавно, служил юнкером. Но своего полу-офицерского звания стыдился и потому носил солдатскую шинель. Те, кто не знал его, были уверены в том, что Грушницкий из разжалованных офицеров. Таковых много служило на Кавказе. Это было местом, куда ссылали непокорных властям молодых людей, или дуэлянтов. На Кавказе служили декабристы и прочие вольнодумцы, поэтому над разжалованными всегда витал некий ореол героического романтизма. Они возбуждали в обществе любопытство. После ранения в ногу Грушницкий приехал в Пятигорск лечиться. В обществе говорит много и вычурно, и на все случаи жизни обзавелся пышными фразами, которыми, как ему казалось, он покорял дамские сердца и приобретал репутацию умного человека. Юнкер излишне эмоционален, легко поддается влиянию других людей, позволяет собой манипулировать.

Печорин в своих записках нигде не называет имени Грушницкого, подчеркивая тем самым его отождествление с окружающей его средой, отсутствие в нем индивидуальности, некоторую никчемность.

Конфликт

В начале повествования о княжне Мери отношение Печорина к Грушницкому было ироничным. Он (как и Лермонтов) слишком рано научился понимать человеческие сердца, характеры.

Ссора и последовавшая за ней дуэль позволяют сделать сравнение Печорина и Грушницкого, разобрать их характеры, принципы поведение в особых обстоятельствах.

Причиной конфликта становится московская княжна, отдыхавшая вместе с матерью здесь же, в Пятигорске. Печорин увидел ее около Елизаветинского источника. Он повел себя как типичный самец охотник. Заметив, что княжна Мери не обращает на него решительно никакого внимания, он поставил своей целью влюбить в себя гордую барышню. Другим концом хотел уязвить своего приятеля Грушницкого, который успел влюбиться в московскую красавицу и как павлин распустил перед ней перья. Даже прихрамывать стал заметно меньше.

Печорин, рано познавший свет, быстро раскусил княжну. Он понимал, что барышня проявляет к его товарищу интерес, как к новой кукле, которая надоест рано или поздно. Он пытался предупредить Грушницкого, чтобы тот не особо увлекался девушкой. Но как все глупые люди, Грушницкий был самоуверен до глупости. Он уже считал Мери собственностью, хотя та ничего ему не обещала, и вообще никаких чувств, кроме сочувствия к нему не испытывала. Вокруг московской княжны здесь, на водах, вились более блистательные и более перспективные кавалеры. Даже их она держала на некотором расстоянии от себя. Печорина в какой-то степени раздражала самоуверенность Грушницкого

Здесь, в Пятигорске Григорий Александрович повстречал Веру, женщину, которая его любила, но которая так оберегала свою репутацию, что всегда была осторожна и пуглива, как серна. Вера была замужем. Они договорились, что будут видеться в доме у Лиговских. И тогда, чтобы не привлекать внимание общественности к Вере, Печорин начал публично ухаживать за Мери. Это приводило в бешенство Грушницкого. Однажды на балу Печорин защитил княжну от наглого пьяного капитана. Девушка была так напугана, и подавлена морально, что была готова упасть в обморок. Этот случай распахнул перед Печориным двери дома Лиговских, но Печорин нажил врагов в лице капитана, его товарищей и Грушницкого. Тому Мери дала понять, что не только не любит его, он ей мало интересен.

Против Печорина составился заговор, целью которого было унизить Григория, сделать его посмешищем. Печорина взбесила низость Грушницкого. Низость, которая была недостойна дворянского сословия. Во времена, когда разворачивались события романа, слово честь еще не было пустым звуком. Каждый достойный дворянин бесчестие смывал кровью.

Печорин знал о заговоре, но сделал вид, что ему ничего не известно. Печорин решил отплатить Грушницкому его же монетой. Заговорщики вначале решили «стреляться» холостыми патронами и, тем самым, заставить Печорина испугаться, а потом переиграли и вложили патрон только в пистолет Грушницкого. Это было двойной подлостью. Печорин не был трусом. Кроме того, он был зол до ярости. Он понимал, что Грушницкий не лишен малодушия, но до последней минуты не верил, что юнкер пойдет на подлость до конца.

Ему удалось встать на маленьком отлогом пятачке таким образом, чтобы не свалиться вниз в случае ранения. Он видел, что Грушницкий целится ему в лоб, и понял, что тот не остановится. Печорин был готов простить противника, если бы тот нашел в себе силы прекратить дуэль и признаться в обмане. Даже если бы Грушницкий выстрелил в сторону, и тогда Печорин простил бы его. Но нет. Он видел, что у Грушницкого дрожали колени. Но это происходило не от страха быть убитым. Ведь Грушницкий был уверен в собственной неуязвимости. Он колебался, какие-то остатки совести, пробужденные воспитанием, еще заставляли его колебаться. Победила все-таки душевная низость. Юнкер выстрелил, но рука дрогнула, и он попал в ногу Печорина. Тот устоял, не свалился в пропасть благодаря придерживавшему его камню.

Возможно, мягкотелый Грушницкий был готов признаться, что в пистолете Печорина не было пули, если бы его не провоцировал капитан. Капитан хотел лишь одного: отомстить Печорину за то унижение перед товарищами, убить его чужими руками. В этой сцене дуэли раскрываются всех героев. Вернер, секундант Печорина, был готов раскрыть карты, возмутиться, что не входило в планы Григория Александровича, и он сказал: «Может быть, я хочу быть убит…». Только умирать не собирался. Он потребовал вложить в пистолет патрон и, как обещал, выстрелил не промахнувшись.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector